Привет, Гость ! - Войти
- Зарегистрироваться
Персональный сайт пользователя dina23: dina23.www.nn.ru  
пользователь имеет статус «трастовый»
портрет № 193073 зарегистрирован более 1 года назад

dina23

Портрет заполнен на 66%

    Статистика портрета:
  • сейчас просматривают портрет - 0
  • зарегистрированные пользователи посетившие портрет за 7 дней - 8

Отправить приватное сообщение Добавить в друзья Игнорировать Сделать подарок
Блог   >  

- Приветствую вас, королева, и про...

  29.07.2011 в 12:21   65  

- Приветствую вас, королева, и прошу меня извинить за мой домашний наряд.
Голос Воланда был так низок, что на некоторых словах давал оттяжку в хрип.
Воланд взял с постели длинную шпагу, наклонившись, пошевелил ею под кроватью и сказал:
- Вылезай! Партия отменяется. Прибыла гостья.
- Ни в каком случае, - тревожно свистнул по-суфлерски над ухом Маргариты Коровьев.
- Ни в каком случае... - начала Маргарита.
- Мессир... - дохнул Коровьев в ухо.
- Ни в каком случае, мессир, - справившись с собой, тихо, но ясно ответила Маргарита и, улыбнувшись, добавила: - Я умоляю вас не прерывать партии. Я полагаю, что шахматные журналы заплатили бы недурные деньги, если б имели возможность ее напечатать.
Азазелло тихо и одобрительно крякнул, а Воланд, внимательно поглядев на Маргариту, заметил как бы про себя:
- Да, прав Коровьев! Как причудливо тасуется колода! Кровь!
Он протянул руку и поманил к себе Маргариту. Та подошла, не чувствуя пола под босыми ногами. Воланд положил свою тяжелую, как будто каменную, и в то же время горячую, как огонь, руку на плечо Маргариты, дернул ее к себе и посадил на кровать рядом с собою.
- Ну, уж если вы так очаровательно любезны, - проговорил он, - а я другого ничего и не ожидал, так будем без церемоний, - он опять наклонился к краю кровати и крикнул: - Долго будет продолжаться этот балаган под кроватью? Вылезай, окаянный ганс!
- Коня не могу найти, - задушенным и фальшивым голосом отозвался из-под кровати кот, - ускакал куда-то, а вместо него какая-то лягушка попадается.
- Не воображаешь ли ты, что находишься на ярмарочной площади? - притворяясь рассерженным, спрашивал Воланд, - никакой лягушки не было под кроватью! Оставь эти дешевые фокусы для Варьете. Если ты сейчас же не появишься, мы будем считать, что ты сдался, проклятый дезертир.
- Ни за что, мессир! - заорал кот и в ту же секунду вылез из-под кровати, держа в лапе коня.
- Рекомендую вам... - начал было Воланд и сам себя перебил: - Нет, я видеть не могу этого шута горохового. Посмотрите, во что он себя превратил под кроватью.
Стоящий на задних лапах и выпачканный пылью кот тем временем раскланивался перед Маргаритой. Теперь на шее у кота оказался белый фрачный галстук бантиком, а на груди перламутровый дамский бинокль на ремешке. Кроме того, усы у кота были позолочены.
- Ну что же это такое! - воскликнул Воланд, - зачем ты позолотил усы? И на кой черт тебе нужен галстух, если на тебе нет штанов?
- Штаны коту не полагаются, мессир, - с большим достоинством отвечал кот, - уж не прикажете ли вы мне надеть и сапоги? Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир. Но видели ли вы когда-либо кого-нибудь на балу без галстуха? Я не намерен оказаться в комическом положении и рисковать тем, что меня вытолкают в шею! Каждый украшает себя, чем может. Считайте, что сказанное относится и к биноклю, мессир!
- Но усы?..
- Не понимаю, - сухо возражал кот, - почему, бреясь сегодня, Азазелло и Коровьев могли посыпать себя белой пудрой, и чем она лучше золотой? Я напудрил усы, вот и все! Другой разговор был бы, если б я побрился! Бритый кот - это действительно уж безобразие, тысячу раз согласен признать это. Но вообще, - тут голос кота обидчиво дрогнул, - я вижу, что ко мне применяют кое-какие придирки, и вижу, что передо мною стоит серьезная проблема - быть ли мне вообще на балу? Что вы скажете мне на это, мессир?
И кот от обиды так раздулся, что казалось, еще секунда, и он лопнет.
- Ах, мошенник, мошенник, - качая головой, говорил Воланд, - каждый раз, как партия его в безнадежном положении, он начинает заговаривать зубы, подобно самому последнему шарлатану на мосту. Садись немедленно и прекрати эту словесную пачкотню.
- Я сяду, - ответил кот, садясь, - но возражу относительно последнего. Речи мои представляют отнюдь не пачкотню, как вы изволите выражаться в присутствии дамы, а вереницу прочно увязанных силлогизмов, которые оценили бы по достоинству такие знатоки, как Секст Эмпирик, Марциан Капелла, а то, чего доброго, и сам Аристотель.
- Шах королю, - сказал Воланд.
- Пожалуйста, пожалуйста, - отозвался кот и стал в бинокль смотреть на доску.
- Итак, - обратился к Маргарите Воланд, - рекомендую вам, донна, мою свиту. Этот валяющий дурака - кот Бегемот. С Азазелло и Коровьевым вы уже познакомились, служанку мою Геллу рекомендую. Расторопна, понятлива, и нет такой услуги, которую она не сумела бы оказать.
Красавица Гелла улыбалась, обратив к Маргарите свои с зеленью глаза, не переставая зачерпывать пригоршней мазь и накладывать ее на колено.
- Ну, вот и все, - закончил Воланд и поморщился, когда Гелла особенно сильно сжала его колено, - общество, как вы видите, небольшое, смешанное и бесхитростное. - Он умолк и стал поворачивать перед собою свой глобус, сделанный столь искусно, что синие океаны на нем шевелились, а шапка на полюсе лежала, как настоящая, ледяная и снежная.
На доске тем временем происходило смятение. Совершенно расстроенный король в белой мантии топтался на клетке, в отчаянии вздымая руки. Три белых пешки-ландскнехты с алебардами растерянно глядели на офицера, размахивающего шпагой и указывающего вперед, где в смежных клетках, белой и черной, виднелись черные всадники Воланда на двух горячих, роющих копытами клетки, конях.
Маргариту чрезвычайно заинтересовало и поразило то, что шахматные фигурки были живые.
Кот, отставив от глаз бинокль, тихонько подпихнул своего короля в спину. Тот в отчаянии закрыл лицо руками.
- Плоховато дельце, дорогой Бегемот, - тихо сказал Коровьев ядовитым голосом.
- Положение серьезное, но отнюдь не безнадежное, - отозвался Бегемот, - больше того: я вполне уверен в конечной победе. Стоит только хорошенько проанализировать положение.
Этот анализ он начал производить довольно странным образом, именно стал кроить какие-то рожи и подмигивать своему королю.
- Ничего не помогает, - заметил Коровьев.
- Ай! - вскричал Бегемот, - попугаи разлетелись, что я и предсказывал!
Действительно, где-то вдали послышался шум многочисленных крыльев. Коровьев и Азазелло бросились вон.
- А, черт вас возьми с вашими бальными затеями! - буркнул Воланд, не отрываясь от своего глобуса.
Лишь только Коровьев и Азазелло скрылись, мигание Бегемота приняло усиленные размеры. Белый король наконец догадался, чего от него хотят, вдруг стащил с себя мантию, бросил ее на клетку и убежал с доски. Офицер брошенное королевское одеяние накинул на себя и занял место короля. Коровьев и Азазелло вернулись.
- Враки, как и всегда, - ворчал Азазелло, косясь на Бегемота.
- Мне послышалось, - ответил кот.
- Ну, что же, долго это будет продолжаться? - спросил Воланд, - шах королю.
- Я, вероятно, ослышался, мой мэтр, - ответил кот, - шаха королю нет и быть не может.
- Повторяю, шах королю.
- Мессир, - тревожно-фальшивым голосом отозвался кот, - вы переутомились: нет шаха королю.
- Король на клетке г-два, - не глядя на доску, сказал Воланд.
- Мессир, я в ужасе, - завыл кот, изображая ужас на своей морде, - на этой клетке нет короля.
- Что такое? - в недоумении спросил Воланд и стал глядеть на доску, где стоявший на королевской клетке офицер отворачивался и закрывался рукой.
- Ах ты подлец, - задумчиво сказал Воланд.
- Мессир, я вновь обращаюсь к логике, - заговорил кот, прижимая лапы к груди, - если игрок объявляет шах королю, а короля между тем уже и в помине нет на доске, шах признается недействительным.
- Ты сдаешься или нет? - прокричал страшным голосом Воланд.
- Разрешите подумать, - смиренно ответил кот, положил локти на стол, уткнул уши в лапы и стал думать. Думал он долго и наконец сказал: - Сдаюсь.
- Убить упрямую тварь, - шепнул Азазелло.
- Да, сдаюсь, - сказал кот, - но сдаюсь исключительно потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников! - он поднялся, и шахматные фигурки полезли в ящик.
- Гелла, пора, - сказал Воланд, и Гелла исчезла из комнаты. - Нога разболелась, а тут этот бал, - продолжал Воланд.
- Позвольте мне, - тихо попросила Маргарита.
Воланд пристально поглядел на нее и пододвинул к ней колено.
Горячая, как лава, жижа обжигала руки, но Маргарита, не морщась, стараясь не причинять боли, втирала ее в колено.
- Приближенные утверждают, что это ревматизм, - говорил Воланд, не спуская глаз с Маргариты, - но я сильно подозреваю, что эта боль в колене оставлена мне на память одной очаровательной ведьмой, с которой я близко познакомился в тысяча пятьсот семьдесят первом году в Брокенских горах, на чертовой кафедре.
- Ах, может ли это быть! - сказала Маргарита.
- Вздор! Лет через триста это пройдет. Мне посоветовали множество лекарств, но я по старинке придерживаюсь бабушкиных средств. Поразительные травы оставила в наследство поганая старушка, моя бабушка! Кстати, скажите, а вы не страдаете ли чем-нибудь? Быть может, у вас есть какая-нибудь печаль, отравляющая душу, тоска?
- Нет, мессир, ничего этого нет, - ответила умница Маргарита, - а теперь, когда я у вас, я чувствую себя совсем хорошо.
- Кровь - великое дело, - неизвестно к чему весело сказал Воланд и прибавил: - Я вижу, что вас интересует мой глобус.
- О да, я никогда не видела такой вещицы.